I I I I I I I I I I '90 / тексты

Андрей Тарковский: уроки изгнания

Андрей Тарковский живет теперь во Флоренции, на улице Сан-Николо, 91. Надо пройти от галереи Уффици к старому мосту, перейти Арно и на том берегу пройти еще метров пятьсот. На узкой улочке вы обнаружите старый дом с массивной дверью и каменной плитой над ней. На плите выбита надпись: "Андрей Тарковский. Величайший режиссер интеллектуального кино в изгнании во Флоренции в этом доме провел последние годы своей жизни. Гость и почетный гражданин Флоренции".

Точно в назначенное время я оказался у этой двери, нажал кнопку звонка, с усилием отворил массивную дверь, поднялся на лифте на последний этаж и пожал протянутую мне руку. В дверях просторной квартиры стоял Андрей Тарковский - сын великого русского режиссера. Его любимый сын.
После инфаркта Андрею Арсеньевичу было предписано больше гулять на свежем воздухе. Тарковский с удовольствием выполнял это предписание. Брал с собой овчарку Дака, маленького Тяпу - так он звал любимого Андрюшку, - и они втроем отправлялись гулять к берегу Сетуни. Тарковский учил сынишку смотреть: вон дерево, смотри какое красивое; а если тут присесть, то слева от дерева появится церквушка и зеленый пригорок - ну что за прелесть! Тяпа с жадностью усваивал эти уроки, пробовал смотреть сам, так, чтобы картинка тоже была красивой, как у отца. Отец учил его рассматривать движение насекомых в траве, понимать тихую жизнь растений, взаимодействие ветра и листвы... Дома у них тоже было любимое занятие: Андрей Арсеньевич сажал Тяпу рядом на диване, клал на колени тяжелейший альбом с репродукциями художников итальянского Возрождения, и они могли часами листать и рассматривать картины Леонардо, Беллини, Джотто, Мантенья, Боттичелли, Микеланджело, Тинторетто, Веронезе, Караваджо...

Они так прикипели друг к другу, что, когда Тарковский вынужден был покинуть Родину, расставание с Тяпой стало для него открытой раной. И сын не мог представить, как будет жить без разговоров с отцом, без его тихих и захватывающих уроков рассматривания жизни. Четыре года Андрея не выпускали к отцу. Советским властям и партийным начальникам выгоднее было держать мальчика в заложниках: тогда они хоть как-то могли повлиять на гениального режиссера. А на то, что чувствовали при этом отец и сын, им традиционно было наплевать. Они отпустили Андрея только тогда, когда узнали, что Тарковский смертельно болен и счет идет на недели.
После долгожданной встречи им удалось побыть вместе в общей сложности около года. Несколько недолгих месяцев счастья общения отца и сына. Когда не стало отца, собственная жизнь предстала перед Андреем бессмысленной и пустой. И оттого мучительной.

И вот однажды он включил видео и стал смотреть фильмы отца. Все подряд. Один за другим. Смотрел несколько дней подряд. Он прожил эти дни так, словно они с отцом снова были вместе и снова говорили, и снова смотрели на то, что их окружало когда-то. В своих фильмах отец жил. С тех пор он постоянно пересматривает "Андрея Рублева", "Зеркало", "Сталкера", "Ностальгию", "Жертвоприношение"... Это территория их общения с отцом. Это его зеркало, в которое он пристально всматривается, с радостью узнавая знакомые и похожие отцовские черты.
Я попросил Андрея найти не опубликованную нигде фотографию отца. Он принес несколько огромных архивных папок. Я был потрясен тем, с каким тщанием и бережностью хранят флорентийцы каждый документ, любой рисунок и фотографию русского режиссера Андрея Тарковского. Мэрия Флоренции выделила квартиру в центре старинного города для фонда Андрея Тарковского. Печально, что в родной России уже нет дома, где жили Тарковские. Его снесли.

Почему флорентийцы с таким уважением относятся к изгнаннику Тарковскому? Может быть, потому, что на совести Флоренции изгнание великого Данте Алигьери? Коль так, то оки изгнания здесь, на берегах Арно, усвоены и извлечены. Но то - другие берега.

Из дневника Андрея Тарковского

"Ужасная тоска по Тяпусу!
Правда ведь, жизнь стала совершенно невыносима, и если бы не Андрюшка, мысль о смерти была бы как единственно возможная.
Боже! Как я соскучился по Андрюшке! Просто невозможно описать эти мучения. Неужели я увижу его наконец?!
Позвонила Марина Влади и сказала, что Воронцов, посол, сказал ей, что Андрюшку выпускают буквально на днях. Неужели надо смертельно заболеть, чтобы быть вместе?!"

Стихи Арсения Тарковского, посвященные сыну

Всё, чем я жил за столько лет отсюда,
За столько вёрст от памяти твоей,
Ты вызовешь, не совершая чуда,
Не прерывая сговора теней.
Я первый гость в день твоего рожденья,
И мне дано с тобою жить вдвоём,
Входить в твои ночные сновиденья
И отражаться в зеркале твоём.

1937 год. Сыну Андрею - 5 лет.